Юные герои Ставропольской земли

Юные герои Ставропольской земли

В боевых действиях во время Великой Отечественной войны принимали участие несколько десятков тысяч несовершеннолетних. За боевые заслуги их награждали орденами и медалями. Среди них были пионеры-герои Ставропольской земли, которые прямо со школьной скамьи бесстрашно шагнули в зарево войны, став настоящими героями в борьбе с оккупантами.

Ставрополье было оккупировано немецкими войсками с августа 1942 г. по январь 1943 г. За это время пять несовершеннолетних бойцов были удостоены высшей награды — звания Героев Советского Союза. Все – посмертно. «Юные герои Ставропольской земли» — так называлась видеопрезентация, которая была размещена на страницах МБУК «Социально-культурный центр» АМР СК в социальных сетях Инстаграм и Одноклассники.

Ваня Усков

Август 1942 года выдался жарким. По пыльной дороге от села Дивного в сторону села Рагули двигался только что сформированный партизанский отряд «Сергей» Апанасенского района.

В составе отряда из двух взводов, которыми командовал Василий Тарасович Дрищев, был и рядовой боец Кондратий Калистратович Усков со своим четырнадцатилетним сыном Ваней. И хотя отец прикрывал сына в первом бою с оккупантами, смерть витала рядом.

А потом был тот страшный бой, когда началось немецкое наступление. Теперь уже не прятался пуля, как и многих бойцов отряда.

Все новые и новые сражения с гитлеровцами, полицаями закалили Ваню Ускова. Сколько бессонных ночей, изматывающих переходов и прочих трудностей легло на его плечи! Коня под ним убило, пришлось пересесть на пулеметную тачанку, где от управления лошадьми зависело очень многое. Но и это искусство познал Ваня. Лихо управлял тачанкой с пулеметчиками, не давая гитлеровцам поймать их в прицел. А пулеметчики из своего «максима» поливали гитлеровцев смертоносным свинцом.

18 декабря 1942 года у хутора Красная Заря Левокумского района произошел очередной бой партизанского отряда «Сергей» с карательным отрядом немцев. До двух полков с пушками и минометами подошло к позициям партизан. Два часа длился смертный бой. Гитлеровцы начали теснить партизан все дальше и дальше, к Куме, где спасительные плавни могли надежно укрыть мстителей. И уже отошли оставшиеся в живых партизаны к известным им переправам. Уже пулеметная тачанка Вани Ускова коснулась вод Кумы, и тут шальная пуля сразила его наповал.

«Я сам положил в могилу нашего партизанского сынка, — вспоминал командир 2-го взвода отряда «Сергей» Василий Андреевич Белимов. – Суровые мужественные партизаны не скрывали слез. Над окрестностями прозвучал трехкратный залп – это бойцы отряда отдавали последний салют юному герою…».

Витя Зелёный

Хутор Новая деревня Курского района оказался в прифронтовой зоне. Попрятались жители по подвалам, лишь бы не попасться на глаза озверевших оккупантов. И надо же такому случиться: двенадцатилетний Витя Зеленый играл вместе со своими сверстниками – Андрюшей Гончаровым и Гришей Карпенко у здания школы, где у немцев был штаб, когда кто-то украл у гитлеровцев пистолет. Выскочившие из здания гитлеровцы скрутили мальчишек.

— Кто взял пистолет? — рявкнул немецкий офицер.

Дети молчали. Офицер сделал знак, и мальчишек потащили на школьный двор. Набросили им на шеи петли, перекинули концы веревки через толстые сучья акации, подтянули несчастных так, что те еле доставали кончиками пальцев до земли.

К школьному двору гитлеровцы согнали хуторян, решив на их глазах устроить казнь. Офицер жестом подозвал близко стоящего хуторянина Александра Ивановича Торна и спросил через переводчика:

— Чего ты пожелаешь этим мерзавцам?

— Ребята хорошие, не могли они ничего брать…- и заплакал.

Его ударили автоматом в грудь и загнали в онемевшую от ужаса толпу. Вытащили другого – Семена Парахина. А его и не надо было вытаскивать. Он сам угодливо улыбаясь, сказал:

— Отцы их в Красной армии. Змееныши это!

Фашисты принялись за мальчишек. Они подтащили Витю Зеленого к школьной парте, раздели донага и привязали. Затем спилили ветку акации с колючками и начали избивать мальчонку. Не выдержал тот мук. Закричал: «Я знаю, где пистолет».

Его отвязали и, не сняв с шеи петли, повели, пиная ногами. Маленький окровавленный мальчик повел своих мучителей к ближайшей лесополосе, затем болоту… Маленький Сусанин! Или ему хотелось перед смертью окинуть последним взглядом родные места, услышать пение птиц, вдохнуть аромат спелых трав? А может, он надеялся на чудо? Вдруг вблизи покажутся наши разведчики? Враги поняли, что мальчишка их водит за нос. Его зверски избивали, особенно старался Парахин, шедший с гитлеровцами. Когда мальчонка терял сознание, его бросали в болото, а потом вытаскивали за веревку. Притащив еще живого Витю на школьный двор, гитлеровцы принялись за Андрюшу Гончарова и Гришу Карпенко, которых также привязали к партам и стали избивать. И тогда из толпы вырвалась мама Вити Зеленого. Поняв, что сына уже не спасти, она решила спасти тех мальчишек.

— Пистолет взял мой сын, — крикнула она палачам. — Не бейте этих ребят! Тем же вечером Парахин и два немецких солдата повесили Витю Зеленого на старой акации…

Дима Юрченко.

Партизанский отряд «За Родину», сформированный в Микоян-Шахаре (Карачаевске), во главе с командиром Михаилом Исаковым уходил от приближающегося врага в Аксаутское ущелье. Там находилась база партизан. В числе бойцов отряда был и четырнадцатилетний мальчишка из Усть-Джегуты Дима Юрченко.

Дима тяжело переживал прощание с мамой Варварой Николаевной, до последнего мгновения не отпускавшей сына в горы. Здесь же, в отряде, он пишет письмо матери, как это не удивительно, в конце концов пришедшее к ней: «Прости меня! Я очень виноват перед тобой, мама. Но Родина зовет. Зовет! О, мама! Если не вернусь, не плачь, а гордись своим сыном Димкой!»

Вслед за партизанами в ущелье Аксаута входили и немецкие горные стрелки из дивизии «Эдельвейс». Хорошо вооруженные и обученные сражениями в горах, они быстро настигали партизан.

Дима Юрченко, раненый осколками в обе ноги, когда подносил пулеметные ленты на высотку, где был установлен «максим», уже не мог надеяться на спасение. Но и жизнь свою просто так отдавать не собирался. Он подполз к «максиму» с убитым пулеметчиком, вложил новую ленту. И вновь заговорил пулемет, кося немцев. Последняя лента – и пулемет замолк. Но за это время наши оторвались от насевших гитлеровцев и далеко ушли вверх. Видя, что пулемет молчит, немцы уже в рост приближались к мальчонке. Только не знали они, что рука тяжело раненого героя лежит на запале противотанковой мины. И когда гитлеровцы наконец окружили мальчишку, раздался страшный взрыв.

Это был последний выстрел по врагу. Это был и последний салют подвигу юного героя.

Петя Алпатов

Петя Алпатов выглядел намного старше своих пятнадцати с небольшим маль-чишеских лет. Крепкого телосложения, рослый, он легко взваливал себе на плечи мешки с мукой, летом подрабатывая на мельнице станицы Исправной. Между тем война докатилась и до их станицы в предгорьях Кавказских гор. Оставшиеся в станице мужчины во главе с начальником милиции Сережкиным стали готовиться к уходу в горы, где формировался партизанский отряд «За Родину!».

Как ни просился в отряд Петя Алпатов, все напрасно. Мал еще с оружием быть. Да только не отступился Петя, пошел следом за уходящими в горы, прячась за валунами и в подлеске Большого Зеленчука. Но разве пешком успеешь! Прибился к какому-то обозу, следовавшему в сторону станицы Сторожевой. Там и догнал отряд.

Вот что, — как-то сказал ему командир отряда. — Возвращайся в Исправную, гам все разузнай, а главное, в станице остались наши люди, будешь связным.

И вновь идет мальчишка по горным кручам к далекой станице. Нашел нужных людей в станице, занятой гитлеровцами, получил сведения и — назад, в отряд.

24 августа 1942 года, в 10 часов вечера, но второй раз пробираясь в станицу Исправную, Петр Алпатов был схвачен полицаями по доносу предателя. Подоспевшие немцы препроводили его в местное отделение гестапо. Всю ночь его допрашивали заплечных дел мастера. А утром вывезли на окраину станицы, где, дав лопату, потребовали копать могилу.

— Убивайте, я рыть себе могилу не буду! — крикнул в лицо палачам Петр Алпатов.

Его расстреляли, а труп бросили в приречный камыш, в воду. Но уже наследующий день неизвестные патриоты перенесли тело Пети Алпатова на возвышенность, где и захоронили.

Володя Косинов

Сегодня уже трудно уточнить все, что делала группа Володи Косинова в борьбе с оккупантами. Известно лишь, что они срывали распоряжения немецкого командования и городской управы, портили оставленную без присмотра технику, резали связь, устраивали короткие замыкания в электропроводке, ведущей к немецким штабам и предприятиям. Самой дерзкой была операция в бывшем здании крайисполкома у Комсомольской горки (сегодня — Художественное училище). Яша Годицкий, устроившись помощником кочегара в это здание, занятое под штаб группы войск армии «А» генерал-фельдмаршала Эвальда фон Клейста, в самый лютый мороз бросил в печь мину, взрыв которой полностью лишил здание тепла. Клейсту со штабом пришлось срочно перебираться в новое помещение, а за поиски Яши Годицкого взялось гестапо. Но его так надежно спрятали от гитлеровских ищеек, что те не смогли выйти даже на его след.

Военных историков, краеведов и просто жителей краевого центра на протяжении десятилетий волновал вопрос: как могло такое случиться, что в пламени пожаров и взрывов уцелел островок его истории и культуры – Ставропольский краеведческий музей? Неужели отступающие гитлеровцы были столь гуманны, столь культурны, что решили не трогать это святое для города место? Да нет, все было иначе: им просто не дали совершить еще одно, пожалуй, самое гнусное дело – уничтожить память народа. И помешали им мальчишки Володи Косинова. Факт спасения юными патриотами здания краеведческого музея, где к тому же находились все фонды краевого архива по дореволюционной истории города и Ставропольской губернии, подтверждают многие.

К 20-му января к городу подходили наши войска, и гитлеровцы уходили из города по старой Михайловской дороге, по так называемому Чапаевскому мосту через речку Ташлу. Наступила ночь, последняя в жизни юных мстителей. Напав на подрывников, готовящихся уничтожить мост через Ташлу, они приняли неравный бой и все погибли.

Геннадий Голенев

Всему Ставрополью известно имя юного патриота средней школы № 7 г. Ставрополя Геннадия Голенева.

       Во время оккупации он собирал и прятал у себя дома на чердаке гранаты и винтовки, тайно пробирался к вражеским автомашинам и выводил их из строя, похищал у врага секретные документы. Голенев похитил у оккупантов радиоприемник, установил его на чердаке дома и тайно принимал сводки Совинформбюро, распространял их среди населения. Геннадий хотел выкрасть из вражеской машины ручной пулемет для подпольщиков, но был схвачен гитлеровцами и расстрелян в недостроенном тогда здании кинотеатра «Родина».

В честь и во славу героя-пионера Геннадия Голенева названа улица в Ставрополе. Товарищ Геннадия посвятил ему стихотворение «Памяти друга». Вот отрывок из него:

«Ты умер, чтобы жить в сердцах людей,
Чтоб имя вспыхнуло твое везде —
На полосе газетной и журнальной,
На камне, на доске мемориальной…
Ты всюду, где бушует наша жизнь,
В передовом стальном ее отряде,
И в будущее наше — в коммунизм,
Войдем мы вместе.

Голенев Геннадий».

Лёва Акимов

В августе 1942 г. город Пятигорск оказался во власти фашистов. Именно тогда на склоне Горячей горы, где так любили играть в войну мальчишки с улицы Теплосерной, собрался весь их тимуровский отряд: Лева Акимов, Витя Колотилин, Мурат Темирбеков, Вася Лисичкин, Юра Бондаревский, Витя Дурнев, Валентин Котельников, Эдик Попов, Юра Качерьян. Стали они понемногу вооружаться из брошенного при отступлении наших, да и у немцев похищать, что плохо лежало. Узнала обо всем этом мама Юры Бондаревского Нина Евстафьевна. Собрала она всех мальчишек и строго-настрого предупредила: ничего не делать без ее ведома, ибо один неверный шаг – и все погибнут. Лучше всего пока собирать разведданные – сколько в городе немецких частей и каких, где стоят зенитные установки, какие объекты охраняют.

Принялись мальчишки выполнять задание. Обнаружили, что особо охраняемым объектом стала гостиница «Машук». А через пару дней налетели наши ночные бомбардировщики и в прах разнесли это офицерское скопище. Приободрились сразу ребята и тут же забыли об осторожности.

Выкрали из немецких машин оружие. Заметила это соседка мальчишек, Зименко Полина. Донесла на них. Последовал обыск. В кладовке Васи Лисичкина обнаружили пистолет и несколько обойм патронов к нему. На чердаке дома, где жил Лева Акимов, — винтовки и несколько гранат.

Схватили всех ребят вместе с Ниной Ефстафьевной Бондаревской.

Тяжелые железные ворота. Оплетенный в несколько рядов колючей проволокой двор. Складские помещения гестаповцы превратили в камеры для заключенных. Над входом надпись: «Входящий, оставь надежду, выходящий – не радуйся…».

Сколько горя и мук выпало на долю беззащитных детей, об этом можно только догадываться. Известно лишь, что смерть они приняли у старого кирпичного завода. Девять мальчишек и женщина-мать.

Ваня Браженко

И в станицу Галюгаевскую добрались передовые гитлеровские части, только с ходу перейти Терек им не удалось. До и после, сколько ни пытались закрепиться на противоположном берегу, не получилось. Так и стояли друг против друга наши и немцы, внимательно следя за противником.

Жил в Галюгаевской казачий сын Ваня Бражненко. .

Как-то поздним вечером пробрался Ваня к самой реке и наткнулся здесь на Егора Федоровича Сухорукова, их соседа, ушедшего с отступающими на ту сторону Терека. С ним было два наших бойца-разведчика. Обрадовался Ваня встрече, все рассказал о немцах: сколько их, какая техника, где расположены посты.

Спасибо, сынок, — на прощанье сказали разведчики. — Через неделю на этом же месте встретимся.

В условленный срок вновь пришел Ваня Бражненко на то самое место. И опять рассказал бойцам юный патриот обо всем, что удалось увидеть и услышать. На этот раз дали ему бойцы пачку листовок, специально отпечатанных в Кизляре для населения, временно оказавшегося на оккупированной гитлеровцами территории. Одна из этих листовок сохранилась до наших дней.

«Ставропольцы,- говорилось в ней, — нашу родную землю топчут фашистские собаки. Над городами, селами и станицами края нависло большое горе. Пылают в огне обжитые очаги, кровь невинных людей обагряет землю, в муках умирают старики. Там, где ступает фашист, там – нищета, рабство, смерть. Взгляни на родную землю. Умирают твои сады, гибнет твоя земля, пустеют села и станицы. Над твоим краем нависла черная смерть. Если ты не хочешь стать рабом, если дороги тебе твои дети, семья твоя, не сдавайся, борись против фашистских грабителей и насильников, уничтожай их всюду, где бы они не появились. Родина зовет всех своих сыновей и дочерей на смертный бой против чужеземного ига…».

…Как-то заставили местные полицаи подростков станицы на подводах из дальней Марьиной рощи для немцев дрова возить. А потом и дальше маршрут был проложен, до далекого полкового леса. Проведали об этом наши разведчики и на подводе Вани Бражненко, накрывшись соломой, до того леса добрались, и загремели взрывы на полотне железной дороги, что от Моздока шла.

Всполошились немцы. Запретили жителям из станицы выходить, всюду патрули расставили. Начали дознания проводить и среди возчиков, кто за дровами ездил. Видимо, кто-то сказал о Ване Бражненко, мол, подозрительно вел себя, что-то под соломой скрывал…

Схватили гитлеровцы подростка. Начали допрос. Наверное, не выдержал мальчонка зверств, сознался в связях с разведчиками.

Согнали немцы всех жителей села на площадь. Привели Ваню.

Весь в кровоподтеках, босой. На груди плакат с надписью «Партизан». Подвели к вырытой яме. Что-то стал говорить переводчик. Затем раздались выстрелы.

Заголосили, закричали женщины, не сдержали слез старики… Потом уже, когда в станицу пришли свои, перезахоронили с почестями юного патриота на станичном кладбище.

Лёня Богачёв

В один из дней со стороны села Донского прилетел самолет с черными крестами на крыльях. Потом от него отделилась бомба и разорвалась в самом центре села. Прискакала конная разведка, и сразу затрубила труба, собирая бойцов в поход. Заревели моторы машин, заржали лошади. Часть уходила из села поспешно, и вскоре все стихло. Только подожженное брошенное военное имущество напоминало о них. Но ушли не все. На старом кладбище на колокольне уцелевшей церкви остался пулеметный расчет пожилого красноармейца Мироныча. Если появятся фашисты, их нужно было задержать хоть на немного. И напрасно Мироныч пытался прогнать домой увязавшегося за ними местного мальчонку лет двенадцати Леню Богачева.

…На околице села появились немецкие мотоциклисты.

Припал Мироныч к пулемету и, когда гитлеровцы приблизились, накрыл их свинцовой медью. Немцы открыли ответный огонь из пулеметов. Зацокали пули по каменным сводам колокольни, одна из которых рикошетом задела молодого бойца. А Мироныч посылал короткие, но меткие очереди, заставив гитлеровцев искать надежное укрытие. И только тогда спустились вниз и, отвязав лошадей, двинулись к спасительной, заросшей кустарниками балке.

— Домой, беги домой, — на прощание бросил Лене Мироныч.

Немцы заметили уходящих бойцов. Вновь затарахтели мотоциклы, которые двинулись в обход оврага, стремясь перерезать дорогу отступавшим. Но с колокольни вновь ударил пулемет. Леня Богачев, как это делал Мироныч, направил дуло пулемета на фашистов, надавил на гашетку. Он вложил в это все свои силы, и единственная очередь заставила гитлеровцев шарахнуться в сторону… Сам испугавшись происшедшего, Леня стремглав сбежал по крутым ступенькам колокольни и, прячась за старые надгробия кладбища, попытался незамеченным добраться до кукурузного поля. Здесь и догнала его немецкая пуля. Гитлеровцы с опаской окружили старое кладбище, ожидая новой пулеметной очереди. Обшарив все вокруг, наткнулись на распростертую фигуру мальчишки. Немецкий офицер со злостью сорвал с его гимнастерки маленькую звездочку.

— Партизанен! — процедил он сквозь зубы. — Киндер партизанен!!!

Каждый год, в День защитника Отечества, на могилу Лени Богачева с красной звездочкой на скромном обелиске местные школьники возлагают цветы.

Добавить комментарий